Кома

История села Кома

Село названо по реке Кома, в переводе — река с небольшой круглой низиной, где растет боярышник.

Село Кома находилось на правом берегу в Новоселовском районе и было самым крупным населенным пунктом, а с 1905 по 1924 год  даже являлось волостным центром Комской волости, объединяющей  все населенные пункты правого берега Новоселовской волости, а их было более 20.

Одной из достопримечательностей села была Покровская церковь. Она просуществовала 110 лет. Строилась Комская церковь с 1851 по 1856 год. Руководил строительством некий подрядчик Аркадий Рудаков. За постройку храма он вырядил с прихожан с 18 деревень, в которых в то время проживало 10 тысяч жителей, 11 тысяч рублей и тысячу пудов хлеба на прокорм рабочей силы: плотников, каменщиков и прочих мастеровых. За эти же деньги он должен был приобрести всю церковную утварь. В 1856 году церковь полностью была выстроена установкой колоколов, иконостасов, устройством ограды вокруг здания, лесонасаждением. Первым священником был отец Григорий Чистяков, направленный в церковь по назначению после окончания Калужской духовной семинарии.

Возвращаясь из поездки по южным районам губернии, Кому посетил первый Енисейский епископ Никодим, который посетил Покровскую церковь и сделал запись в своем дневнике: «В десятом часу приехал к селу Комское. Великолепная местность, горы делают своеобразный амфитеатр. На дне  его, у речки — село. Горы зеленые, покрыты тучной травою, березняком, прочим. Но есть и выдававшиеся скалы. Здесь есть в горах пещера. Крестьянин, бывавший в ней, сказывал: не руками человеческими сотворена сия пещера. Сами горы треснули, сделали провалы и пустоты. Пещера эта недалеко от села.  Здесь одна гора называется Турецкая, отсюда речка Чулым только 8 верст. Она впадает в  Обь. Село красивое, по речке Кома впадающей в Енисей. Церковь в конце села на холме каменном. Новая,  просторная, светлая, но иконостас  весьма бедный».

1937 год. По всей стране по указанию центра беспощадно разграбляются и закрываются церкви, церковная утварь растаскивается и увозится неизвестно куда и кем. Священников постигает горькая участь: кого на расстрел, кого в ссылку в отдаленные глухие места без права переписки с родными.

 Не миновала эта горькая  участь и Комскую красавицу – церковь.  

Дело было летом. Председатель сельского Совета с активистами решили снять с церкви колокола, отстранить от службы священника и закрыть храм на замок. Эту операцию они решили осуществить днём. Но жители села, собравшись около церкви, заслонили собой главный вход в  храм и не дали осуществить эту затею. Спустя несколько дней, председатель сельского Совета  И. Чекалин решил повторить операцию. Опасаясь угроз народа, на этот раз набег сделали ночью. Забравшись наверх, 5-6 человек, вооружившись кувалдами и ломами, начали снимать колокола. Однако колокола (а их было семь штук) ставились умельцами-мастерами, так, что их было непросто демонтировать. Активисты провозились до рассвета. Утром от сильного шума падающих колоколов народ толпами устремился к церкви. Бежали старые и малые. Это был неописуемый ужас: кто-то плакал навзрыд, кто-то нёс проклятия антихристам, некоторые, вооружившись палками и камнями, угрожали расправиться с безбожниками…

Так затих мелодичный звон  колоколов Комского храма навсегда. После снятия колоколов церковь закрыли на замок. Закрытой она простояла до начала войны.   В годы войны в Комском храме хранили зерно. И только после войны опять разрешили открыть уцелевшие храмы. Открылась церковь и в Коме. Прислали священника. Сельчане начали приводить храм в надлежащий вид: мыли полы, белили стены, собирали утварь, приносили подаяния. Прослужила церковь до тех пор, пока  село Кома не попало в зону затопления в связи со строительством Красноярской ГЭС. Она работала до последнего дня — до осени 1966 года. Сейчас обломки храма под толщей воды водохранилища. Почему обломки? Потому что прежде, чем пустить село под затопление, храм взорвали. Взрывать пришлось три раза — наши предки умели строить на века, а не на десятилетия… Сейчас иконостас Комской церкви установлен в Красноярске в Покровском храме.

На сегодняшний день  достопримечательностью п.Кома является сосновый бор, посаженный на горе «Турецкая» в 1947 – 1948 годах, что находится в окрестности Комы. Основателем бора был Кириллов Захар Никанорович уроженец села Комы.

Также в поселке есть  курганы – хакасские захоронения, которые находятся на территории и в окрестностях Комы. Этим  захоронениям  много тысяч лет.

Кома является родиной генерал-полковника Героя Советского Союза

Михаила Борисовича Анашкина. Центральная улица  села названа в честь  этого знаменитого, отважного, храброго и мужественного человека.

Также Кома является родиной  известного ученого, доктора  медицинских наук, профессора, заслуженного деятеля науки П. И. Чистякова, имя которого носит глазная клиника в Перми. Профессор Чистяков — сын комского священнослужителя.

В годы советской власти в Коме были два колхоза, МТС, промартель, леспромхоз, маслозавод, средняя школа, врачебный участок, сельский Совет. Позднее колхозы были укрупнены, а затем преобразованы в совхоз.

Большие перемены в районе произошли в связи  со строительством — в 1962 году Красноярской ГЭС, в результате которого в зону затопления попало 132 населенных пункта: «10 поселков леспромхоза; 16 – призернопунктах; нефтебазах и пристанях; 10 – прочих поселков несельскохозяйственного значения; 5 – колхозных и 86 – совхозных». Большинство храмов Новоселовского района вместе с селениями «ушли на дно морское». В их числе и Покровская церковь с. Кома.

Люди были в панике. Как вдруг оставить эти красивейшие деревни, где родились, выросли, где находятся могилы предков. Жители по сей день вспоминают, чего им это стоило. Перевозили могилы предков на новые кладбища, а свои дома в новые села.

В новую Кому перенесены Кома, Улазы, Паркоммуна. В Коме были построены:  детский сад, комбинаты бытового обслуживания, отделение связи, столовые, бани, хлебопекарни, больница, дом культуры, центральная контора.

После затопления двухэтажную школу перевезли в Кульчек, а новую трехэтажную школу  на 536 мест  построили в новой Коме. В 1969 году 24 сентября она была открыта.

На сегодняшний день в поселке Кома, проживают три участника боевых действий в Республике Афганистан: Бляблин Александр Викторович, Панькин Михаил Николаевич, Соколов Сергей Петрович.

Они не хотели той войны, но война прошла по их солдатским судьбам и оставила след, который сохранится надолго, может быть навсегда. Каждый из них, воинов —  интернационалистов, вправе сказать — войну испытал лично.

Живая история поселка Кома – ее житель Штальвель Роберт Константинович, единственный в районе очевидец драматических событий в Ленинграде. Когда началась Великая Отечественная война,  Роберту Константиновичу Штальвелю было всего четыре годика. Его брат Арнольд был старше всего на один год. Жили они спокойно, как многие люди до войны, в маленькой коммунальной квартире. Отца своего они совсем не помнят, тот ушел на фронт сразу же после объявления войны и там погиб. С Робертом и его братом осталась только их мать. Мать, которая и стала для них и отцом, и ангелом-хранителем. Которая сумела, смогла спасти и сохранить их в это страшное, голодное и холодное время.

Враг рвался к городу, сжимая кольцо вокруг него. К 8 сентября 1941 года оно было сжато, и Ленинград оказался в блокаде. Блокадное время — это страшное время, но тогда это было жизнью, из этого состояли дни и ночи… Город превратился в передний край. Люди были поставлены на край бездны, они проверялись,  на что способны, чем живут, где берут силы. Кто не испытал сам, тому трудно представить и поверить что так и было.  Отключили свет и воду, закончились запасы продуктов. В квартирах поставили буржуйки, топились мебелью, книгами. Уходя утром на работу, мать заставляла ребятишек  двигаться, бегать, только не спать, только не замерзнуть и не умереть… Особенно тяжело было Арнольду — он был старше и опухал от голода. Первое время во время бомбежки Роберт  с мамой и братиком бегали в бомбоубежище, прятались, но вскоре это стало невозможным, потому что не было сил. А зима стояла очень холодная, машины и трамваи в городе вмерзли в лед и стояли, как изваяния, покрытые белой коркой. Над городом полыхало пламя пожаров. Казалось им, что зима никогда не кончится. Роберт  так часто вспоминал тот бублик, который еще в мирное время он маленьким бросил под кустик и все звал и звал маму туда вернуться, уже в голодное время, поднять и скушать его, чтобы хоть на какое-то мгновение утолить этот страшный голод.

12 июля 1942 года вместе с другими женщинами и детьми их эвакуировали из осажденного Ленинграда. Роберт Константинович рассказывает, как их везли на баржах по Ладожскому озеру. Всех заставляли укрыться в трюмах, но ему стало плохо, и он выбежал на палубу наверх. Мальчишку не прогнали, и он своими глазами видел эту дорогу жизни: серые волны Ладоги, дождь, нависшее над баржей свинцовое небо. Эта дорога жизни — именно жизни, потому что она спасла ему жизнь, его брату, многим другим еще неродившимся детям, внукам, правнукам. После баржи их всех погрузили в теплушки и повезли на восток, подальше от этой страшной войны. Везли их в Алтайский край. Ехали очень долго, часто состав загоняли в тупик, нужно было пропустить военные эшелоны. Еду выменивали на полустанках за одежду, драгоценности, которые успели захватить с собой из Ленинграда. Несколько раз мать отставала от состава, но потом догоняла снова. Когда уже приехали в Алтайский край, всех эвакуированных распределили по подводам и развезли в колхозы, где размещали у местных жителей. Роберт  и его брат с матерью были поселены к пасечнику. Он вспоминает, что пасечник накормил их медом, которого они наелись с голодухи так, что пасечнику пришлось отпаивать их отваром, но зато до окончания войны мед ему и в рот не лез. Мать пошла на работу, да и ребятишкам  дело нашлось: ловили сусликов, собирали колоски, свиней пасли. Зимой очень хотелось на горке покататься, но обуви-то нет никакой: вот они и бегали босиком на горку, пока мать на работе. Выбегут на улицу, два-три раза с горки прокатятся и опять домой в тепло. Видя это, один местный мужик свалял им валенки. Уж очень они ему благодарны были.

Долгожданная победа пришла неожиданно. Накануне прошел дождь, было очень тепло и вдруг со всех сторон выстрелы и крики: «ПОБЕДА! ПОБЕДА!»

Осенью Роберт с матерью и братом вернулись домой, в Ленинград. Жили у дяди на квартире, который еще не вернулся с фронта, а потом переехали к другим родственникам в Выборг, где им выделили маленький домик. Мать работала в военном санатории, ребята учились. По-прежнему было голодно, хлеб давали по карточкам. Когда становилось совсем невмоготу, Роберт брал котелок и шел к санаторию на кухню. Увидев исхудавшего мальчишку, с голодными и в то же время повзрослевшими глазами, женщины с кухни не могли отказать и давали что могли. Учеба давалась с большим трудом, видимо сказывался голод.

Переехали снова в Ленинград. А в 1946 году мать арестовали, за что неизвестно, послевоенное время: ни у кого ничего не узнаешь. Братья остались одни. Чтобы как-то выжить, пришлось бродяжничать, стоять на паперти просить подаяния, чтобы хоть как-то поесть и одеться. С коммунальной  квартиры их выгнали соседи (по ночам от голода ребята лазили по чужим кастрюлям). Ночевать негде, спали, где придется: в подъездах у батареи, на улице, на скамейках. Не один раз ребят вылавливали и сдавали в детский приемник, но они сбегали снова и снова. Однажды друг друга потеряли, но благо, что попали в один и тот же детприемник. Случайно, при походе на обед, две группы встретились, и в одном из пацанов Роберт узнал брата Арнольда. Какое это было счастье! Их вместе устроили в детский дом, по словам Роберта это был самый лучший  в то время в Ленинграде. После детского дома братьев устроили в ремесленное училище, где они выучились на токарей.

Арнольд после ремесленного училища остался в городе, а Роберт по комсомольской путевке уехал в Псковскую область, где работал в машинно – тракторном парке до 1953 года, но денег на жизнь не хватало, и он решил попытать счастье в другом месте. Но была одна беда, еще ранее у него украли документы и он жил со справкой, но это не помешало ему добраться аж до г. Баку, где благодаря доброте и вниманию практически чужих ему людей все документы были восстановлены. Его взяли на работу, сначала матросом на сухогрузную баржу, а затем  учеником кочегара на пароход, где он дорос до кочегара, а потом и до машиниста. Тут вскоре Роберт  узнал, что выпустили мать. Еще в детском  доме ребят возили на свидание с ней. Вера Андреевна получила срок десять лет, подала на пересуд, а ей добавили еще десять. Прошла весь Север, работая на лесозаготовках. Когда расконвоировали, оказалась в п. Курдояки Нижне-Ингашского района Красноярского края. Сюда и вернулся к ней Роберт  в 1957 году.

Через три года мать реабилитировали, а ему пришла повестка в армию. Служил он старшиной роты в инженерном батальоне на Дальнем  Востоке. Имя его занесли в книгу почета части.

Вернувшись после службы из армии к матери, стал работать  и одновременно учиться. Тяга к учению позволила ему закончить школу, техникум механизации, выучиться на тракториста, шофера, все это ему потом пригодилось в жизни. Там, в Курдояках, он  встретил свою Валю, она как раз отрабатывала практику после педагогического училища. Там они и поженились.

После того, как умерла мать Роберта, молодые переехали в п. Кома, на родину  Вали, где и живут уже более 30 лет. Работать Роберт пошел сначала шофером, потом директором клуба (еще в молодости он научился играть на гитаре, баяне, гармошке, пел и плясал).

Но тяга к технике пересилила, и он ушел работать в Комский мясомолочный совхоз инженером-контролером в центральные ремонтные мастерские. А вскоре стал заведующим ЦРМ. Так бы и работал, если бы его не выбрали председателем сельского совета. Отказаться он не мог, понимал, что на этом месте он сможет сделать для людей больше хорошего.

Эта черта характера — помогать людям и привела его также на выборную должность председателя профсоюзного комитета. Непосредственная работа с трудовым коллективом, отстаивание их интересов, помощь одиноким и малообеспеченным — все это, наверное, из прожитой им жизни, когда надеяться приходилось только на себя, когда хочется отдать последнее, лишь бы у человека все сложилось, все получилось. Спустя несколько лет его выбирают секретарем партийной организации совхоза. И еще несколько лет работы с людьми, с коллективом. Но года берут свое, сказывается трудное детство, юность. Роберт  стал жаловаться на здоровье и решил перед пенсией уйти работать в школу (ему поступило предложение). Преподавал машиноведение, ОБЖ. По своей инициативе и по просьбе ребят занимался с ними в секции бокса, благо жизнь научила его всему. С женой они вырастили и воспитали двоих детей: сына и дочь, которые получили высшее образование, обзавелись своими семьями.

 Сейчас Роберт Константинович на пенсии. Выполняет поручения районной партийной организации. Занимается домашним хозяйством.

Комментарии закрыты